Отряд №28. Иван Ярош - Евгений Иоников

позже под удар попал и отряд Яроша. Как заявляет Антон Ходаркевич, каратели выдвинулись из Холопеничей 25 сентября. В докладной записке на имя начальника БШПД Петра Калинина он, вероятно, несколько завышает количественный состав вражеских сил, утверждая, что против них выступило до 350 человек. Тем не менее, численное преимущество явно оставалось за немцами. Зная точное место расположения лагеря, они попытались окружить отряд, но партизаны успели отойти. Вглубь леса ввиду приближавшейся ночи немцы не пошли, лишь обстреляли пустой лагерь. Но утром, 26 сентября, началось непрерывное преследование отряда, противник шел по следам отходивших партизан. При этом, как утверждал Ходаркевич, в ходе операции немцами были сожжены несколько деревень – Докучино, Большой Каменец и Старая Пересека55. Впрочем, база данных «Белорусские деревни, сожженные в годы Великой Отечественной войны» не подтверждает этого – в 1941 году в Холопеничском районе не было сожжено ни одной деревни)56.

Отряд остановился в лесу вблизи деревни Малый Каменец (чуть западнее оз. Селява), но к вечеру 26 сентября немцы, окружили и этот лес. Энциклопедия «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне» сообщает, что осенью отряд вел бесконечные бои, уклоняясь от преследовавшего противника.57 На деле это выглядело следующим образом. Из окружения вырывались мелкими группами. С Ярошем оставалось 6 человек, они отходили в направлении деревни Лисичино к Столбецким лесам (у д. Столбцы) Холопеничского района, в которых прятались разрозненные группы Бринского. Семен Грабовский говорит, что в октябре месяце в этих местах состоялась встреча Яроша с капитаном Василием Щербиной – командиром диверсионной группы ГРУ Генштаба РККА58, который, собственно, и вывел из окружения остатки отряда Бринского. Впрочем, особых последствий эта встреча не имела.

Ходаркевич отступал с другой частью отряда, но на заранее оговоренном месте встречи Яроша не оказалось. Не смог его Ходаркевич нагнать его и на маршруте дальнейшего отступления.59

Как оказалось, с начала октября группа Яроша обосновалась в «Лосином урочище» неподалеку от д. Прошика (иначе – Прошица, южнее оз. Селява). Вылазки из этого глухого, труднодоступного места ограничивались, вероятно, так называемыми хозяйственными операциями, под которыми подразумевалось обеспечение группы продовольствием. Впрочем, как рассказывал находившийся при Яроше вплоть до 26 ноября (до разгрома отряда у Каменки) Константин Акулич, эти операции представляли собой поимку и убой бесхозных колхозных овец, пасущихся без надзора неподалеку от Прошики60.

Ходаркевич же, не обнаружив на условленном месте Яроша, продолжил движение в северном направлении. Вместе с ним шли председатель Борисовского горисполкома Иосиф Кудинович и получивший ранение командир роты их отряда младший лейтенант Медведев. В скором времени они встретили в лесах группу окруженцев во главе с неким «Васькой». «Васька» рекомендовал себя старшим лейтенантом, но Ходаркевич, похоже, не вполне этому верил. Однако, сам он к этому времени заболел, к тому же, на руках у них с Кудиновичем оставался лейтенант Медведев. Ввиду сказанного они присоединились к «Ваське», полагая разыскать Яроша после отдыха и выздоровления.

Отряд, в котором они оказались, «… не утруждал себя никакой боевой работой… а лишь занимался самообеспечением», в большинстве случаев – мародерством. После выздоровления они решили немедленно покинуть «Ваську» и продолжить поиски Яроша. 1 ноября, однако, отряд «Васьки» был обнаружен немецкой разведкой, после чего вынужден был принять бой. Случилось это уже много севернее мест первоначальной их дислокации – на дороге Студенка – Бегомль. Понеся потери от минометного огня, отряд рассыпался в разных направлениях. Через некоторое время, собрав бойцов неподалеку от деревни Ковалевичи Холопеничского района, «Васька» оставил при себе 25 человек, остальным приказал выходить из прочесываемых лесов мелкими группами. Было создано три такие группы, одну из них возглавил Кудинович. Как полагал Ходаркевич, эта группа ушла к Борисову – на поиски Яроша. Сам Ходаркевич по непонятной причине некоторое время оставался с «Васькой», и только несколько дней спустя отправился вслед за группой Кудиновича. В скором времени он вышел к границе Борисовского района (д. Бешенковка), но следов Кудиновича и его группы так и не обнаружил.

11 ноября, наконец, от местного населения он узнал, что отряд Яроша (вернее, его остатки – 24 человека), как и предполагалось, собрался на своих «летних» базах в лесу у Пупеличей. На следующий день, 12 ноября, Ходаркевич вместе с прибившимися к нему еще в Холопеничском районе одиннадцатью окруженцами присоединился к своему командиру. Кудиновича с его группой ни ему, ни Ярошу найти так и не удалось, о его дальнейшей судьбе в момент написания отчета Ходаркевич ничего не знал61.

Каменка – Пупеличи

Другие источники не подтверждают поведанную Ходаркевичем историю. Так, Константин Акулич в беседе с Валерием Раховичем заявил, что Иван Ярош вернулся в район Пупеличей только в начале декабря, и, следовательно, Ходаркевич не мог отыскать его там 12 ноября. Более того, Акулич утверждал, что поводом для возвращения стал разгром, учиненный отряду немцами 26 ноября 1941 года у деревни Каменка Холопеничского района62. Принимая во внимание этот факт, мы неизбежно приходим к выводу, что Ходаркевич должен был участвовать в этом неудачном бою. Перечисляя в своем донесении проведенные в ноябре месяце операции, однако, он о нем даже не упомянул63.

Сегодня уже сложно судить о достоверности рассказа Константина Акулича, он принимал участие в событиях лишь до 26 ноября, то есть, до момента разгрома отряда. В бою под Каменкой он попал в плен и послевоенные свои выводы строил уже на основании рассказов третьих лиц. Тем не менее, отдельные его свидетельства о происходивших уже без его участия событиях, как минимум, заслуживают рассмотрения.

Итак, разгром отряда Ивана Яроша состоялся 26 ноября 1941 года у деревни Каменка Холопеничского района. Как сообщает Энциклопедия «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне», в результате произошедшего в этот день столкновения, отряд понес большие потери в личном составе и, после того, как у бойцов закончились боеприпасы, вышел из боя отдельными группами64, иными словами, прекратил свое существование как боевая единица.

Наиболее полный рассказ о произошедшем оставил Давид Гофштейн. Он полагал, что их предал староста д. Дубровники, который запиской пригласил Яроша на отдых. Партизаны приняли это предложение, но на подступах к деревне их обстреляли из засады. Ярош не стал принимать боя, отряд отступил на свои базы к Прошике.

Давид Гофштейн

Два или три дня спустя немцы все же окружили их в лагере. Продержавшись до вечера, отряд сумел вырваться; к утру он вышел к маленькой деревушке Каменке. Позавтракав, легли спать, по словам Акулича – «кто где». Немцы настигли их, вероятно, по следам. Они открыли минометный огонь по Каменке. Началась паника, все бросились к лесу, но с опушки их встретили пулеметным огнем. В это время у Яроша насчитывалось до 50 бойцов. Большинство из них погибли в этот день65.

Давид Гофштейн добавил деталей в картину произошедшего разгрома: «… по нашей группе со всех сторон ударили пулеметы и автоматы. Мы вынуждены были направиться в сторону болота. Там мы рассеялись. … К. И. Акулич с группой оторвались и попали позже в плен. Вместе с ним был Слепцов – секретарь райкома комсомола, а также Бобров, Кучинский и др.»66.

Анализ приведенных выше свидетельств участников боя под Каменкой неизбежно влечет за собой постановку еще одного вопроса – об идентификации места расположения этой деревни. Основные источники по этой теме (включая энциклопедию «Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне 1941 – 1945») говорят об этом весьма расплывчато – бой состоялся возле «д. Каменка Холопеничского района». Вольно или невольно, но такой подход подразумевал стоящую на дороге Крупки – Холопеничи довольно известную в округе Каменку – от нее, кстати, рукой подать, до Пупеличских лесов. Однако, если мы поставили под сомнение тот факт, что отряд Ивана Яроша в двадцатых числах ноября находился на своей первой, летней базе, то «привязка» состоявшегося 28 ноября боя к этой Каменке вовсе не выглядит верной.

Если исходить из тех скудных топографических данных, которые упомянуты в рассказах Гофштейна и Акулича, то получается, что Каменку